Две половинки корпуса легли в ладони одновременно. Левый борт и правый. Лёгкие, серо-зелёные, с тонкой расшивкой досок, которую производитель продавил аккуратно, почти нежно. Почтовый вагон. Даже не боевая машина, не бронепоезд, не санитарный состав. Просто вагон, в котором возили письма. Я совместил половинки. Щёлкнул пластик, и внутри закрытого корпуса стало темно. А потом стало темно по-настоящему. Первое, что он почувствовал — холод. Не зимний, не уличный, а вагонный. Тот особый холод, который...

Билет лежал на стойке лицевой стороной вниз, будто нарочно прятал пункт назначения. Вера заметила его не сразу, только когда потянулась протереть стекло перегородки после обеденного перерыва. Плотный прямоугольник термобумаги, ещё тёплый от чужих пальцев. Она перевернула его. Кострома. Плацкарт, верхнее, вагон шестой, место тридцать два. Завтрашний, на семь сорок утра. За окошком кассы никого не было. Последний посетитель ушёл минут пятнадцать назад, грузный мужчина в расстёгнутой куртке, который долго считал мелочь и пах машинным маслом...