Внук ни разу не трогал её руками. Три года, и ни разу. Ангелина Прокофьевна ставила телефон на банку с гречкой. Так экран выходил вровень с лицом, и не надо было задирать подбородок. Банка стояла на клеёнке в мелкую вишню, рядом лежала салфетка, сложенная вчетверо. Перед каждым звонком она мыла голову, надевала синие бусы, ещё те, из Дома культуры, проводила помадой по губам, стирала её салфеткой и проводила снова. Вызов с той стороны всегда шёл долго. – Мам, привет. Слышишь меня? – Жанна говорила и одновременно куда-то шла, кадр качался, мелькал угол шкафа и чья-то нога в тапке...

— Мы же семья, Алина! Ты обязана сидеть с племянниками! — Марина повысила голос, её лицо пошло красными пятнами от возмущения. — Или для тебя родственные связи вообще ничего не значат? Алина спокойно сделала глоток остывающего чая, аккуратно поставила чашку на блюдечко и посмотрела на старшую сестру. На её лице не дрогнул ни один мускул. — Обязана? — тихо, но отчётливо переспросила она. — Интересное слово. Записывайте тариф, Марина: пятьсот рублей в час. За одного ребёнка. Если приводишь двоих — семьсот пятьдесят...