— Мам, а у меня дырка, — Егор поднял ногу и ткнул пальцем в носок. Носок был серый, с жёлтой полоской, когда-то «как у футболистов». Сейчас полоска потускнела, а дырка выглядела так, будто её специально прорезали, чтобы пальцу было дышать. — Не дырка, а вентиляция, — автоматически сказала я и тут же пожалела. Егор улыбнулся, потому что шутка. А я увидела, что улыбка у него какая-то взрослая, осторожная. Он давно понял, что мы смеёмся не потому что весело, а потому что иначе будет тяжело. Я сидела на табуретке в прихожей и пыталась застегнуть на Маше сапог...

— Всё, Марина. Доигрались мы. Денис сел за кухонный стол, положил перед собой какие-то бумаги. Лицо серое, под глазами тени. Марина выключила воду, вытерла руки о полотенце. — Что случилось? — Лёха ультиматум поставил. Три недели — или подаёт в суд. Марина медленно опустилась на табуретку напротив. В комнате Соня что-то напевала, раскладывая карандаши. — И что будет, если подаст? Денис потёр переносицу, не поднимая глаз. — Затянется на год минимум. Плюс проценты набегут, судебные расходы. А Лёху ты знаешь — он шутить не будет...