– Ключи теперь у Димы, – папа подвинул связку через стол, мимо блюда с холодцом, прямо брату под локоть. Брелок с облезлой пластмассовой рыбкой я узнала бы на ощупь. Этими ключами я полтора года заводила папину машину каждый четверг. Рынок, аптека, поликлиника, раз в месяц кладбище к бабушке. От меня до родителей сорок минут на автобусе, а потом за руль – и до вечера по их делам. Мама поднялась, принесла из комнаты деревянный чемоданчик с потёртой ручкой и поставила его у моего стула. – А это тебе...

Тёма положил рисунок на кухонный стол. Сверху, прямо на край, пока я мыла посуду. Лист А4, карандаш, три фломастера. Дом с красной крышей. Забор. Дерево с красными точками. Рядом машина. Серая, с круглыми фарами. Он всегда так рисует папину. Только дом был не наш. Наш дом, панельная девятиэтажка на Ленина, шестьдесят восемь. Тёма рисует её одинаково, серый прямоугольник, ряды окон. Здесь был одноэтажный с верандой. У забора росла высокая яблоня. Он нарисовал на ней яблоки, маленькие красные точки...