Блендер загудел ровно в семь. Катя бросила в чашу банан, горсть замороженной черники и плеснула молока, не отмеряя. Ася стояла рядом босиком на тёплом полу и прижимала к себе плюшевого кота, глядя на фиолетовую воронку внутри прозрачного стакана. – Мама, а это космос? – спросила она. – Это завтрак, – Катя улыбнулась и выключила блендер. В коридоре зашуршали шаги. Тимка, пятилетний и вечно серьёзный, волочил за собой рюкзак с машиной. До садика оставался час, но он уже оделся сам: шорты, футболка с акулой, кроссовки на липучках...

В тот вечер я доедала котлету стоя, прямо у плиты, и другой рукой размешивала Асе чай. Пар от чайника шёл в лицо, пахло жареным луком, а за спиной у меня работал телевизор. Так у нас заведено семь лет. Костя приходит со смены, моет руки, садится. Я ставлю перед ним глубокую тарелку с синей каёмкой, ту, что мы называем папиной. Дальше кормлю Асю. И только потом, когда все обслужены, беру себе что осталось и ем стоя: у плиты или у окна. Табуретка у меня своя, в углу у батареи, но на ней я картошку чищу и носки штопаю, а не ем...