Антонина поднялась на пятый этаж и увидела сына на ступеньке у мусоропровода. Тимур сидел в одной водолазке, поджав колени, и плакал тихо, как плачут уставшие взрослые. На двери квартиры свекрови щёлкнул изнутри замок. — Откройте, — сказала Антонина в железную дверь. — Пусть извинится. Пока не извинится — не войдёт. Голос Зои Павловны звучал ровно, будто она читала по бумажке. Тимуру семь. Он ходит в первый класс, любит динозавров и боится темноты в коридоре. Антонина оставила его у бабушки на два часа — забежать к стоматологу, забрать рецепт мужу...

В телефоне у меня на каждую клиентку есть напоминание. После имени я дописываю, о чём с ней лучше не заговаривать. «Зоя. Про замуж — НЕ». Эту строчку я вбила в сентябре, сразу после её сообщения в мессенджере: «Маргарита Станиславовна, давайте договоримся. Вы делаете мне ногти, я вам плачу. Советы про мою личную жизнь в услугу не входят». Прочитала я это в метро, между второй и третьей клиенткой, с чемоданчиком на коленях. К Зое я езжу давно, с её подачи записались две её коллеги. Работа на дому...