Все мы помним с детства этот веселый мультик СССР, где с преувеличенным пафосом отпевают зайца: «Принесли его домой…» – и потом голоса в хоре меняются на радостные в счастливом открытии: «…оказался он живой!» На самом деле эта анимационная история и задумана, и получилась именно взрослой. Казалось бы: в кадре прыгают зайчики; актеры на сцене выступают со смешными ушками и усиками наподобие тех, какие ребятки цепляют, когда идут на утренник в садике; текст исполняется самый что ни на есть детский…...

«Зая». Всего одно слово, брошенное небрежно, с интонацией, в которой слышится и покровительство, и угроза, и странная, почти нежная фамильярность. «Зая». Оно вошло в наш обиход благодаря мультфильму, который, казалось бы, был снят для детей. Но дети, смотревшие «Пиф-паф, ой, ой, ой» в 1980 году, едва ли задумывались о том, что этот восьмиминутный мультфильм — не просто веселая история про зайца и охотника, а настоящая криминальная энциклопедия, жанровый катехизис, где каждый эпизод — это пародия, доходящая до степени анализа, и игра, оборачивающаяся философией...