Они жили на пятом этаже, в спальном районе, где по вечерам пахло жареной картошкой из вентиляции, и где Наталья, если честно, впервые за последние пять лет почувствовала себя почти спокойно. Раньше была сплошная нервотрепка: пьющий бывший муж, который мог среди ночи начать выносить мозг из-за недосоленного супа, потом переезды по съемным углам, косые взгляды воспитательниц в детском саду, когда она задерживалась после смены в «Пятерочке», и постоянное, выматывающее чувство, что она тянет лямку из последних сил...

В почтовом ящике лежало что-то красное. Я сначала подумала — реклама пиццы или очередная листовка про «распродажу конфиската». Достала, хотела скомкать и выбросить в урну у подъезда, но взгляд зацепился за жирный шрифт: «СУДЕБНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ». Руки не задрожали. Я работаю в лаборатории на заводе бытовой химии, у меня руки не дрожат даже когда я с кислотами работаю. Я просто замерла. Адрес был мой. Точнее, той самой «однушки» на окраине, которую мне оставила бабушка и которая, по легенде нашей семьи, стояла закрытой и «консервировалась» до лучших времен...