Визирь Джафар не просто хочет власть. Но он методично выстраивает интригу вокруг султана, использует магию лампы и доходит до откровенно пугающего финального перевоплощения. Джонатан Фриман озвучил его почти театрально. Злодей получился куда объёмнее уличного парня с золотым сердцем. Сам Аладдин решает одну простую задачу: перестать врать о том, кто он такой. Джафар же плетёт многоходовую комбинацию до конца. И именно его сюжетная линия держит напряжение. Аид — единственный персонаж на Олимпе, который как будто понимает, насколько абсурдно всё вокруг устроено...

Стрелка на приборной панели дернулась, упала к нулю, и двигатель «Субару» издал предсмертный металлический хрип. Фары моргнули в последний раз, выхватив из темноты кусок мокрого, блестящего асфальта, и погасли. Машина покатилась по инерции и замерла на обочине. Денис со стоном уронил голову на руль. — Только не это. Только не сейчас. Последние двое суток он спал от силы часов пять. Очередная командировка — а было их в его работе региональным менеджером по продажам без счёта — вымотала его до предела...