Блузку я гладила второй раз за день. Утром отгладила и повесила на спинку стула, а к вечеру рукава всё равно пошли складками, и я снова разложила доску. Хотелось выйти из дома так, чтобы не одёргивать себя каждую минуту. Билеты в филармонию Яков купил ещё в начале месяца. Тогда же, за ужином, я сказала Паше, что в субботу, двадцать шестого, вечером меня не будет. Паша открыл дверь моей комнаты без стука. Стучать он перестал примерно тогда же, когда у него поселилась Кристина. — Мам, мы через полчаса уезжаем, — сказал он и поставил на пол Ванин рюкзак с зелёным динозавром...

— Верочка, вы главное заранее не расстраивайтесь, там у вас на участке всё почти как было, — голос свекрови в трубке звучал торжественно, как у диктора, зачитывающего сводку о международной обстановке. — Трава — она же быстро отрастает. Это же трава. Я посмотрела на телефон, потом на мужа. Паша вцепился в руль и с огромным интересом разглядывал совершенно пустую трассу. — Галина Степановна, а что именно у нас «почти как было»? — Ой, не буду по телефону, вы за рулём, вам нервничать нельзя! Целую, Егорке привет! Гудки...