Антон оторвал взгляд от планшета и посмотрел на жену поверх очков. В его голосе звучала та особая, деловая интонация, которую Анна всегда называла «голосом начальника транспортного цеха». — Приедут тридцатого днем. Уедут восьмого января. Анна, которая разворачивала гирлянду, замерла. В ее голове мгновенно пронеслась уже знакомая картина: малюсенькая кухня, забитый холодильник и ее свекровь, Ольга Юрьевна, которая умела одним взглядом показать, что посуда вымыта недостаточно чисто. — Восьмого? — переспросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно...

— Мы же семья, Алина! Ты обязана сидеть с племянниками! — Марина повысила голос, её лицо пошло красными пятнами от возмущения. — Или для тебя родственные связи вообще ничего не значат? Алина спокойно сделала глоток остывающего чая, аккуратно поставила чашку на блюдечко и посмотрела на старшую сестру. На её лице не дрогнул ни один мускул. — Обязана? — тихо, но отчётливо переспросила она. — Интересное слово. Записывайте тариф, Марина: пятьсот рублей в час. За одного ребёнка. Если приводишь двоих — семьсот пятьдесят...