В коридоре Театра Моссовета пахло пылью и старым деревом. Александр Леньков шёл на репетицию, привычно кивая вахтёрше, которая знала его ещё мальчишкой. Он вышел на эту сцену школьником, а ушёл из жизни человеком, отдавшим театру полвека. И почти никто не догадывался, что за кулисами он шил платья жене и мастерил мебель, пока режиссёры распределяли между ним очередные «странные» роли. В трудовой книжке Ленькова было скучно. Одна запись: поступил в Театр Моссовета. И всё. Никаких переходов, скандальных уходов, поисков себя...
Я и подумать не могла, что у Нафани такое красивое полное имя. Сокращённая форма нам знакома по мультику о приключениях домовёнка Кузи. Стоит только Кузеньке воскликнуть: «На-фа-няяя», как где-то рядом возникает добродушный и опытный наставник: «Я уже сорок веков Нафаня...