Ключи от квартиры лежали на столе нотариуса, и Марина не понимала, почему её муж смотрит в пол. Она стояла в дверях кабинета, всё ещё в рабочем костюме, с сумкой на плече, тяжело дыша после того, как пробежала три квартала от метро. Секретарша позвонила ей двадцать минут назад — голос был вежливый, но настойчивый: «Марина Андреевна, ваше присутствие необходимо для завершения сделки». Какой сделки? Она не знала ни о какой сделке. А теперь она видела: за столом сидит нотариус в очках с толстыми стёклами, рядом — её муж Олег, бледный, как простыня, а напротив него — свекровь, Зинаида Павловна...

— Ты нам по гроб жизни обязана за то, что мы тебя родили! Квартиру, которую тебе дед отписал, продаем. Деньги пополам. Мне зубы надо вставить и машину подновить, а брату твоему, Витеньке, за ипотеку гасить нечем. Ты же у нас богатая, в Москве устроилась, еще заработаешь. А наследство — оно семейное, так что подписывай отказную и не беси меня! Я замерла в дверях собственной гостиной, сжимая в руках кожаную папку с документами. Моя мать, Антонина Петровна, восседала в моем любимом кресле, по-хозяйски закинув ногу на ногу...