— Наш сын будет жить со мной. А ты свободна. Олег произнес это так буднично, словно сообщал, что на ужин сегодня не будет рыбы. Он стоял у панорамного окна их огромной гостиной на двадцать пятом этаже, засунув руки в карманы безупречно отглаженных брюк. За стеклом, в серой дымке московской осени, ползли крошечные автомобили, а здесь, в стерильной тишине элитного жилого комплекса, рушилась жизнь Инны. Инна замерла с чашкой в руках. Фарфор тихо звякнул о блюдце. — Что ты сказал? — переспросила она, чувствуя, как внутри разливается липкий холод...

Муж сначала покраснел, а потом побледнел. — Жанн, ты только не ругайся. Я и правда кредит взял. Но на благое дело! Я тебе говорить не хотел… В общем, я скоро с работы уволюсь и начну клиентов принимать. А деньги с продажи участка, как я считаю, должны пойти на погашение этого займа. Чтобы я спокойно работал и ни о чем не переживал… Да я потом всё верну, с процентами... — С какими процентами, ты, мечтатель не..до...деланный?! — Жанну начало трясти. — Ребенку скоро в реабилитационный центр ехать!...