Как это — ты поедешь в отпуск один? — Таша застыла в дверях кухни, глядя на мужа. Виктор уже стоял в прихожей с тяжелым синим чемоданом у ног и натягивал куртку. До неё только сейчас дошло, что он не шутил, когда бросил эту фразу. А какие есть варианты? — Виктор даже не повернул головы, рассматривая себя в зеркале и поправляя воротник. В голосе звучало глухое раздражение человека, чьи планы рушатся по чужой вине. Раз такое дело... Давай просто перенесем поездку. Позвоним турагенту, да, потеряем в деньгах, но останемся вместе...

— Мама, бабушка говорит так не надо. Лена поставила тарелку на стол. — Как — не надо? — Она говорит, что планшет за едой — это нормально. Что дети так лучше едят. — Никита смотрел на неё снизу вверх. — Она говорит, ты просто не понимаешь, как правильно. Лена стояла с половником в руке. Ты просто не понимаешь. Шесть лет. Шесть лет не говорят такими конструкциями. Это взрослая фраза. Чужая фраза, которую произнесли рядом с ребёнком и которую он запомнил и принёс. — Никита, — сказала она ровно. — За едой без планшета...