— Мам, вот этот, смотри, тут еще светится в темноте, — сказал он, поворачивая рюкзак так, чтобы поймать свет ламп. — Красивый, — согласилась Аня и посмотрела на ценник. Денис подошел от кассы, где рассматривал пеналы, и, увидев цифру на бирке, покачал головой. — Ты серьезно? Три тысячи двести за рюкзак? — сказал он громко, так, что от соседней полки обернулась женщина с ребенком. — Денис, ему в школу через месяц. — Я знаю, когда ему в школу, не надо мне напоминать. Я спрашиваю, зачем платить три тысячи за то, что можно найти за восемьсот рублей...

— Ты сейчас серьёзно это произнесла? - я так крепко вцепилась в ручки сумки, что бумажный пакет с мандаринами смялся у меня под пальцами. Карина стояла в дверном проёме своей квартиры, тонкая, гладкая, будто только сошла с картинки про безупречную жизнь. На ней был домашний костюм цвета топлёного молока, на скулах - свежий блеск, губы припухшие, как после дорогой процедуры. Из комнаты тянуло сладким диффузором и чем-то ванильным. За её спиной мигал кольцевой свет, а на ковре у дивана лежала раскрытая детская коробка с дешёвыми восковыми мелками, по пять цветов в наборе...