– Лёша, ты серьёзно? – Настя замерла. – Я её обидела? Просто попросила не переставлять мои вещи в шкафу без спроса. Алексей стоял у окна, отвернувшись к тёмному двору за стеклом. Руки его были сжаты в кулаки, плечи напряжены. Он только что вернулся с работы, усталый, а тут – очередной звонок от матери с жалобами. И снова Настя, по её словам, была виновата. – Ты кричала на неё, – сказал он, не поворачиваясь. – Мама позвонила в слезах. Говорит, ты сказала, что она лезет не в своё дело и что ей здесь не место...

Настя замерла в дверном проёме. Её пальцы всё ещё сжимали сумку, готовые в любой момент отпустить её и броситься бежать. Но куда? В её собственной квартире, в их общем доме, Илья сидел в кресле у окна, держа в руках то, что никогда не должно было оказаться в его руках. Дневник. Вот так сюрприз. Этот день настал. Свет из окна падал на его лицо странным образом — половина в тени, половина освещена. Будто две разных личности смотрели на неё сейчас: муж, которого она знала пять лет, и чужак, нарушивший священный договор...