В четверг Настя вернулась из «Пятёрочки» в начале седьмого. Дождь за день так и не решился, только моросил, и пакеты отяжелели не столько от продуктов, сколько от сырости. На лестнице пахло мокрыми листьями и чужим ужином. Лифт, как всегда после шести, думал долго. На холодильнике желтела записка. Настя написала её в понедельник, крупно, печатными буквами, чтобы нельзя было сказать «я не разобрал»: «Пятница. 16:00. Актовый. Миша — второй. Не опаздывай». Край бумажки загнулся. Никто её не снял и, кажется, никто по-настоящему не прочитал...

В четверг Сергею Лапину предложили постирать детские колготки. Точнее, постирать их за него: у заведующей родительским комитетом, оказывается, имелась замечательная идея, как помочь мужчине, оставшемуся без женщины. - Сергей, вы только не обижайтесь, - сказала Марина Викторовна, перехватив его возле шкафчиков. - Мы же видим, как вам тяжело. Я могу забирать Настю по средам и стирать её вещи. У меня машинка большая. Сергей посмотрел на совершенно чистые колготки, которые держал в руке, потом на Марину Викторовну...