«Зая». Всего одно слово, брошенное небрежно, с интонацией, в которой слышится и покровительство, и угроза, и странная, почти нежная фамильярность. «Зая». Оно вошло в наш обиход благодаря мультфильму, который, казалось бы, был снят для детей. Но дети, смотревшие «Пиф-паф, ой, ой, ой» в 1980 году, едва ли задумывались о том, что этот восьмиминутный мультфильм — не просто веселая история про зайца и охотника, а настоящая криминальная энциклопедия, жанровый катехизис, где каждый эпизод — это пародия, доходящая до степени анализа, и игра, оборачивающаяся философией...

Осеннее солнце, холодное и пронзительно-яркое, безжалостно било в панорамные окна VIP-палаты, словно прожектор, освещающий сцену перед финальным актом. Алина стояла у окна, скрестив руки на груди, и невидящим взглядом смотрела на оживленный проспект далеко внизу. Машины казались крошечными, разноцветными жуками, спешащими по своим свободным делам. Свободным. Это слово теперь отдавало на языке горькой полынью. Позади нее раздавался радостный щебет Макара и шуршание плотной бумаги — медсестра помогала ему собирать новые игрушки в огромные фирменные пакеты...