Галина Петровна семь лет переводила деньги за квартиру сына. Она выбирала обои, меняла замки и называла это «мой дом». Но в договоре стояло совсем другое имя. Галина Петровна позвонила в среду, в половине восьмого утра. Не спросила, удобно ли. Просто сказала: «Я еду смотреть плитку. Ту, что в прихожую». Рита стояла у зеркала в ванной, держала щётку в одной руке и телефон в другой. Пальцы сжали щётку так, что побелели костяшки. - Галина Петровна, мы ещё не решили насчёт прихожей. - А что тут решать? Я нашла итальянскую, бежевую, со скидкой...

— Заберешь Вовку, когда путевку мне оплатишь! В цеху гудели печи. Пахло ванилью и горячим тестом. Нина остановилась посреди прохода и отодвинула телефон от уха. Посмотрела на экран. Звонила Зина. Золовка. — Что ты сказала? — А что слышала. Голос Зины звучал с нагловатой ленцой. Нина отчетливо представила эту картину. Уютная кухня в старой квартире, которую Нина когда-то обставила с большой любовью. Зинаида сидит за столом. Нога на ногу. Перед ней наверняка тарелка с фруктами и нарезкой. — Мне здоровье поправлять надо...