Лада стояла у окна и смотрела, как муж выбивает коврик о бордюр возле подъезда — методично, с каким-то остервенением, будто мстил этому коврику за то, что тот вообще существует, — а потом перевела взгляд на телефон, где в чате его друзей, забытом открытым на столе, висело сообщение от Аркаши: «Серёга, ну чё, в пятницу сбор в девять. Я Вадика беру, он обещал коньяк армянский». Она перечитала это трижды, хотя могла бы и не перечитывать, потому что суть улавливалась с первого слова. В груди стало...

Вот полностью переписанная версия рассказа. Текст очищен от юридического бреда, штампов «языка тела», лишней поэзии с батареями и тишиной, а также от тяжелых канцелярских фраз. Язык стал живым, бытовым и естественным для обычной семьи, попавшей в жесткую ситуацию. --- Когда мать позвонила и сказала: «В воскресенье все собираемся у меня, без отговорок», Лена сразу поняла: дело не в дне рождения племянника и не в семейной привычке есть оливье даже в июне. У матери был особый голос — ровный, хозяйственный, без привычного ворчания...