Мама переписала квартиру на брата три года назад. А счёт за сиделку принесла мне. Сумму назвала сама: пятьдесят пять тысяч в месяц. Мы сидели на её кухне. Я пила чай, который не хотела, и слушала цифры. Сиделка нужна с утра до вечера: готовка, аптека, уборка, маме одной уже тяжело. Брат Сергей живёт в этой самой трёшке. Но, по маминым словам, «он работает, у него график». У меня график тоже есть. Только мой в этой арифметике почему-то не участвовал. «Мама переписала квартиру на брата три года назад...

В прихожей пахло нафталином, сухим укропом и тем особым, плотным воздухом нежилого жилья, который появляется уже через две недели после того, как в квартире перестают кипятить чайник. Илья стоял у открытого антресольного шкафа на табуретке, расшатанной ещё в девяностые, и пытался вытащить картонную коробку из-под югославских сапог. Коробка застряла между старым карнизом и связкой журналов «Работница» за восемьдесят восьмой год. Если потянуть сильнее, карниз непременно рухнет с тем звонким алюминиевым...