Артём вышел из аэротрубы в четверть седьмого, стянул шлем и вытер лоб рукавом комбинезона. За смену он поймал в воздушном потоке одиннадцать человек, из них троих — за шиворот, потому что новички всегда забывают, как держать локти. Работа была шумная, потная и, если честно, любимая. В раздевалке он открыл приложение банка и нажал кнопку перевода. Аренда за месяц ушла хозяину квартиры одним движением пальца, и на экране осталась цифра, которая Артёма даже порадовала. До конца месяца хватало, и, если не сорваться на глупости, тысяч пять он ещё отложит...

– Мужик так не живёт, Саша. Любовь Петровна стояла на пороге в плаще и с судком наперевес. Судок был синий, эмалированный, с крышкой на защёлках, и в нём, как всегда, лежали котлеты. – Мам, ну проходи уже. Дует. – Я на минуту. Я тебе котлет принесла. – У нас есть котлеты. – Наташины? – уточнила Любовь Петровна таким тоном, каким спрашивают про диагноз. Наташины котлеты она признавала примерно так же, как соседскую собаку, – существует, ладно, пусть живёт. Саша посторонился. Мать прошла на кухню,...