— Бросай работу, у сестры элитный пёс заболел, некому с её детьми сидеть! — приказал муж, перегораживая прихожую плечом в махровом халате. Ирина с недоумением глянула на пушистый берёзовый веник в его кулаке. На часах была без четверти восемь утра, суббота. За спиной Сергея у порога уже вовсю хозяйничала золовка Аглая. К бежевому кардигану она прижимала бархатную переноску, а девятилетний Валерка и семилетняя Юлька с гиканьем пинали грязные ботинки под вешалку. С Сергеем они жили шестой год в просторной двушке Ирины...

– Мужик так не живёт, Саша. Любовь Петровна стояла на пороге в плаще и с судком наперевес. Судок был синий, эмалированный, с крышкой на защёлках, и в нём, как всегда, лежали котлеты. – Мам, ну проходи уже. Дует. – Я на минуту. Я тебе котлет принесла. – У нас есть котлеты. – Наташины? – уточнила Любовь Петровна таким тоном, каким спрашивают про диагноз. Наташины котлеты она признавала примерно так же, как соседскую собаку, – существует, ладно, пусть живёт. Саша посторонился. Мать прошла на кухню,...