Марина взяла Алёшку за руку и улыбнувшись ему, пошла прочь. Так, главное не плакать, не плакать, - Марина успокаивала себя и не замечала, что сильно сжимает ручонку Алёшки. -Ой прости, прости. -Ничего, Ма, если тебе так легче...- мальчик вздохнул. -Ты чего? Алёш? -Я во всё виноват...Меня из садика выгнали, тебя из-за меня с работы...ещё...ещё...Лучше бы я не родился совсем...я слышал, как тётя Галя, говорила...говорила...что я на погибель родился. -Эй, ты чего? -Марина присела перед мальчиком на корточки, у него по щёчкам текли слёзы, - никогда чтобы больше так не говорил, слышишь, никогда...

Коробку Лёня внёс боком, как холодильник, и плюхнул прямо на Костины кроссовки. — Пап, а чего там? Телевизор? — Лучше, сын! — Лёня раскраснелся, как с мороза. — Мотор! Девять и девять лошадей, понимаешь вообще? Я на него три года облизывался. Мужик с Заречья продавал, за сезон два раза завёл, у него жена воды боится. Прямо со смены к нему рванул! Я так и стояла в куртке, с направлением в руке. Педиатр подчеркнула ручкой: «Рекомендован морской климат, не менее четырнадцати дней». Четвёртый бронхит с ноября...