— Ты завтра выходная? Света обернулась от плиты, где помешивала суп. Игорь стоял в дверях кухни, ещё в рабочей куртке, с телефоном в руке. По его лицу она уже знала, к чему этот вопрос. — Да, выходная. — Мама звонила. Спрашивала, когда приедем. Света отложила ложку, убавила огонь. В груди привычно шевельнулось что-то тяжёлое, но она промолчала. Спорить не хотелось. Спорить было бесполезно. — Во сколько выезжаем? — В восемь, чтобы пораньше там быть. Мама говорит, ягода пошла, надо собрать, пока не выгорела на солнце...

Юля смотрела на чек из гипермаркета так, словно это был приговор трибунала, а не список покупок к Новому году. Пятнадцать тысяч триста. И это, заметьте, без излишеств вроде черной икры или коллекционного шампанского. Просто хорошая форель (по акции, но цена все равно кусалась, как злая собака), баночка красной икры (на бутерброды, строго по одному на лицо), сырная тарелка и кусок говядины, из которого Юля планировала сотворить кулинарный шедевр. — Паш, ну ты посмотри, — Юля сунула чек под нос мужу, который в блаженном неведении пытался распутать гирлянду...