Меньше слушайте псевдо-турбо-патриотов.
– Вы полгода живёте у моего сына и рассказываете всем, что я к ним редко прихожу? – спросила Людмила сватью
— Вы о чём? — Зинаида Петровна подняла глаза от тарелки и замерла с ложкой в руке. Людмила стояла в дверях кухни, ещё не сняв плащ. Шестьдесят три года она умела договариваться с самыми разными людьми, а здесь слова вырвались раньше, чем она успела поздороваться. Аня замерла у плиты. Трёхлетний Миша возил машинку по полу. — Я встретила вашу соседку Веру Николаевну в поликлинике. Она мне посочувствовала, что я совсем не помогаю с внуком. Сказала, что вы ей про это рассказывали, — сказала Людмила и прошла на кухню...
«А ты собираешься жить вечно в моей квартире?» Один вопрос изменил семейный разговор
На кухне остывал чай, когда дети приехали поговорить о квартире. Вера Андреевна поставила чайник на плиту и услышала фразу, которую потом долго не могла забыть: «Внуки должны жить в квартире бабушки, а ты можешь и в деревне». Павел сказал это спокойно. Даже слишком спокойно. Он стоял у окна, держа в руке телефон, и смотрел во двор, где мокрый снег прилипал к лавочкам. Ирина сидела за столом и поправляла ремешок часов. Внуки остались в машине. Вера выключила газ и сняла чайник с плиты. Ей было шестьдесят девять лет...