– Воскресенье заканчивается. У тебя ровно неделя, чтобы собрать вещи и уйти, – сказал Герман так буднично, будто напоминал о визите сантехника или курьера. Мирослава как раз убирала со стола чашки после ужина. Семилетний Никита уже спал в своей комнате, а в огромной гостиной стояла та странная, звенящая тишина, которая всегда бывает перед грозой. Таисия Львовна, мать Германа, сидела у панорамного окна с идеально прямой спиной и делала вид, что увлеченно рассматривает вечерний город. Но уголки ее поджатых губ дрогнули в едва заметной, довольной улыбке...

Семьдесят миллионов человек пришли в кино за один год. Не за три, не за пять — за один. Это был 1965 год, и советский зритель голосовал рублём и очередями за комедию, которую худсовет чуть не зарезал на корню. Которую цензоры обвинили в насмешке над милицией и народами Африки. Которую сам режиссёр Леонид Гайдай переделывал под давлением — и почти ничего не переделал. «Операция Ы и другие приключения Шурика» до сих пор держит абсолютный рекорд советского проката. И за этим рекордом — история, где всё могло пойти совершенно иначе...