— Ну а что с личной жизнью? Семья? Дети? Планируете? — Фёдор Савельевич отложил в сторону папку, которую Милана положила перед ним. — Я почему спрашиваю: понимаете, у нас коллектив молодой, активный, творческий, ну… и немного ветреный, что ли. А вы… Вы… Нет, я не против личной жизни, я даже за, но она не должна мешать нашей с вами главной цели! — начальник кивнул своим словам и, смутившись вдруг под взглядом темно–карих, серьезных глаз, стал приглаживать волосы, стараясь спрятать начинающую разрастаться лысину...

Милана забежала в квартиру с такими красными распухшими глазами, будто всю дорогу из садика ревела. Тимур только что привёл её и ушёл — буркнул что-то про дела и скрылся за дверью. Я даже не успела спросить, что случилось — дочка вцепилась в мои ноги и завыла так, что соседи наверняка услышали. — Мамочка, это неправда? Скажи, что папа врёт! Сердце забилось где-то в горле. Я присела, обняла её. — Милашка, что произошло? Кто тебя обидел? — Папа... папа сказал... Она икала, захлёбывалась слезами. Я повела её на кухню, налила воды, вытерла лицо влажным полотенцем...