Телефон завибрировал на клеёнке ровно в ту минуту, когда смородиновое варенье пошло пеной. Я сдвинула таз с конфорки, вытерла ладони о фартук и увидела на экране короткое «Зина». Золовка никогда не звонила просто так. Даже с днём рождения она поздравляла голосовым сообщением на сорок секунд, где половину времени кричала на детей. – Нелька, привет! Слушай, я быстро, у меня Милана ревёт. Мы с детьми приедем к вам на весь август. Ну всё, целую, потом обсудим! И отключилась. Я так и стояла с телефоном в одной руке и деревянной ложкой в другой, а с ложки на пол капало густое, тёмное, почти чёрное...

Богдан сидел у свекрови на кухне в шапке. Батарея жарила так, что форточка стояла нараспашку, а мой сын ел кашу в шерстяной шапке с помпоном и не поднимал глаз от тарелки. — Сними, запаришься. — Не хочу. Я потянула за помпон. Богдан вцепился в шапку обеими руками, но я была сильнее. Под шапкой оказалась голая голова. Белая, с кривой дорожкой от машинки над ухом. Ещё вчера, перед ночной сменой, я собирала ему волосы в хвост, чтобы не лезли в глаза. Он растил их с пяти лет, три года, хотел быть как викинги из мультика...