— Алло, Вера? Это Анжела. Слушай, у нас форс-мажор. Мы с Ромой улетаем в Дубай послезавтра, а Милана заболела. Сопли, температура. Ты же посидишь с ней? Мы заплатим вдвойне. Я стояла в супермаркете с тележкой. В тележке — творог, бананы, стиральный порошок. Мой выходной. Единственный за две недели. Я планировала поехать к маме, она ждала меня уже месяц. Не звонила, не дёргала, только написала вчера: «Дочка, ты когда приедешь? Я там пирожки заморозила». И всё. Ни упрёка, ни требования. — Анжел, у меня выходной...

Дарья вытряхнула из кошелька мелочь, пересчитала купюры и убрала их в ящик кухонного стола, туда, где за пакетом с гречкой лежал серый почтовый конверт. В конверте стало восемнадцать тысяч. Ровно столько она насобирала за последние три месяца, откладывая понемногу из своей зарплаты и из тех денег, что приносила сдача однокомнатной квартиры на Второй Продольной. Квартира досталась ей от бабушки, и Даша держалась за неё обеими руками, потому что где-то на дне души понимала: случись что — это единственное, что у неё есть по-настоящему...