— Ну а что с личной жизнью? Семья? Дети? Планируете? — Фёдор Савельевич отложил в сторону папку, которую Милана положила перед ним. — Я почему спрашиваю: понимаете, у нас коллектив молодой, активный, творческий, ну… и немного ветреный, что ли. А вы… Вы… Нет, я не против личной жизни, я даже за, но она не должна мешать нашей с вами главной цели! — начальник кивнул своим словам и, смутившись вдруг под взглядом темно–карих, серьезных глаз, стал приглаживать волосы, стараясь спрятать начинающую разрастаться лысину...

--- Мам, а бабушка сказала, что у неё дома можно... --- начала Милана и вдруг замолчала, будто вспомнив что-то важное. Олеся сжала руль. Они ехали от свекрови домой. Воскресный вечер, пробки, за окном темнота. Дочка сидела в детском кресле сзади и болтала ногами. На коленях у неё лежала огромная кукла, которую купила бабушка. Ещё одна. Четвёртая за месяц. --- Что можно? --- спросила Олеся, глядя в зеркало заднего вида. Милана посмотрела на куклу, потом на маму. --- Ничего, --- быстро ответила она...