— Хозяева дома? Или ждать, пока петли с корнем вывернем? Голос за дверью не был громким, но в нем вибрировала такая тупая, чугунная уверенность, от которой у меня внутри всё оборвалось. Словно стучали не костяшками пальцев по лакированному дубу, а били обухом топора прямо в висок. Суббота, девять утра. На плите лениво булькала турка, в духовке допекались сырники, а из гостиной доносился звонкий смех шестилетней Дашки — она смотрела мультик про синего трактора. Обычное, пахнущее уютом и корицей утро, которое через секунду превратилось в пыль...

- Паш, я так больше не могу. Мне нужно пожить отдельно. Павел замер с лопаткой в руке. От сковородки шел густой чесночный дух - он жарил картошку по-деревенски, которую Полина всегда съедала первой, обжигая пальцы и губы. На кухне пахло ужином, домом, пятницей. Пахло жизнью. - В смысле? - Павел медленно положил лопатку на стол. - Куда отдельно? У нас двое пацанов спят на втором этаже. Какое "отдельно", Поль, ты о чём? Полина стояла у окна, обхватив себя руками за локти. Она даже не повернулась. Смотрела на их недостроенную баню, на кучу свежего бруса под пленкой...