— Тань, ну ты прикинь, как фортануло! Просто джекпот, я сам в шоке. Вика звонила полчаса назад, визжит в трубку, как потерпевшая, слов разобрать не может. Я сначала думал, случилось чего, а там такое! Сергей влетел в кухню, даже не сняв уличные ботинки, хотя обычно первым делом переобувался в тапки. Его лицо лоснилось от возбуждения, глаза горели тем специфическим огнем, который появляется у людей, когда они чувствуют себя вершителями судеб. Он бросил ключи на стол, прямо поверх аккуратно разложенных Таней пакетиков с семенами петуний, и победно упер руки в бока...

Двадцать лет я ждала этого звонка. И двадцать лет боялась, что он раздастся. Он раздался за неделю до моей свадьбы. Катя запомнила тот день не криками и не слезами, а тишиной. Отец собирал вещи молча, мама сидела на кухне молча, и сама Катя тоже молчала, хотя ей было всего шесть и она толком не понимала, что происходит. Понимала только, что папа укладывает в большую спортивную сумку свои рубашки, бритву, ту смешную кружку с надписью «Лучший папа», которую она сама ему дарила на двадцать третье февраля...