— Бросай работу, у сестры элитный пёс заболел, некому с её детьми сидеть! — приказал муж, перегораживая прихожую плечом в махровом халате. Ирина с недоумением глянула на пушистый берёзовый веник в его кулаке. На часах была без четверти восемь утра, суббота. За спиной Сергея у порога уже вовсю хозяйничала золовка Аглая. К бежевому кардигану она прижимала бархатную переноску, а девятилетний Валерка и семилетняя Юлька с гиканьем пинали грязные ботинки под вешалку. С Сергеем они жили шестой год в просторной двушке Ирины...

Свекровь бросила на клеенку сложенный вчетверо лист из платной клиники так резко, что зазвенела стоявшая у края стола чайная ложка. — Два миллиона четыреста тысяч, — сказала Клавдия Степановна, уперев сухие кулаки в столешницу. — Это за операцию, пластины и три месяца реабилитации в Москве. Если до конца недели аванс не внесем, Максима выпишут из городской травматологии домой на костылях. Инвалидом останется. Ты жена или чужой человек с улицы? Продавай свою студию на Заречной. У тебя там квартиранты копейки платят, а у мужа кости раздроблены...