– Только давай без сцен, Вер. Люди с дороги. Это Гена сказал вместо «привет». Стоял в дверях с двумя клетчатыми сумками, а за его спиной на площадке топтались Артём, его сын, и Даша с ребёнком на руках. К стене была прислонена мокрая сложенная коляска. Я так и вышла к ним в фартуке. В руке лопатка, на лопатке крем. – Каких сцен? – спросила я. – Ты меня о чём-то спрашивал? – Я же тебе писал. – Ты написал «заедем с Тёмой». Заехать – это на чай. Артём кашлянул и уставился на электрический щиток. Даша покачивала дочку и виновато улыбалась мне одними губами...

Лист в клетку На лестничной площадке пахло жареным луком и мокрой тряпкой. Николай поставил сумку на подоконник, отдышался после пятого этажа и поднял руку к звонку. Лифта в старой пятиэтажке никогда не было. Рука остановилась сама. За дверью разговаривали. Ехал он почти два часа: автобус до вокзала, электричка с жесткими скамьями, потом метро, где его дважды толкнули в спину. Шел седьмой час, в окне подъезда синело. В нагрудном кармане куртки лежал сложенный вчетверо лист в клетку. Ночью Николай...