– Мы продадим твою добрачную квартиру, – сказала Валентина Петровна и положила ложку поперёк тарелки. – Дмитрию нужны деньги. Анна держала в руках фарфоровую супницу. Борщ ещё не остыл. Пар поднимался над тарелками, оседал каплями на клеёнке. За окном моросил ноябрьский дождь, и капли стучали по жестяному отливу так, будто кто-то отбивал дробь. – Простите, что? – Анна поставила супницу на стол. Ручка супницы была холодной. – Ты слышала, – Валентина Петровна не повышала голоса. Она вообще никогда не повышала голоса...