Делал это Олег аккуратно, чтобы не было видно следов. По ребрам и по рукам выше локтя, туда, где кончается рукав футболки. Лицо он не тронул ни разу за три года, и Ирина долго считала это чем-то вроде заботы, пока не поняла, что заботится он о себе. В сентябре она все-таки пошла в отделение. Заявление писала ночью на кухне и переписывала дважды, потому что в первый раз рука прыгала и буквы вышли круглые, детские. Дежурил лейтенант, лопоухий мальчишка, которого Олег еще весной хвалил за ужином: толковый парень, далеко пойдет...