Мария Ивановна знала цену каждой вещи. В её маленькой, пахнущей сухой лавандой и старыми книгами квартире, всё имело свою историю долгого выживания. Она умела заваривать один пакетик чая трижды, превращая его в едва подкрашенную воду, и знала, в какой аптеке «Корвалол» дешевле на два рубля. Это не было скупостью — это было искусством балансирования на краю пропасти, имя которой — государственная пенсия. В тот вторник город накрыло серым, липким туманом. Мария Ивановна долго пересчитывала монеты на кухонном столе, застеленном старой клеенкой с выцветшими ромашками...

Прошло пять лет. Пять лет, которые вместили в себя целую жизнь. В комнате-мастерской, где когда-то стоял лишь ткацкий станок, а стены были выбелены и пусты, теперь кипела жизнь. На стенах висели готовые работы: сложные браные половики с геометрическим орнаментом, вышитые гладью картины с лесными пейзажами, панно из лоскутного шитья, где каждый кусочек ткани помнил тепло рук Марии. На большом столе лежали начатые проекты, мотки шерсти всех оттенков, от небесно голубого до цвета спелой земляники, коробки с бисером и пуговицами...