— Мам, я в субботу вещи перевожу, — сказал Глеб за ужином. — К Ольге. — К какой Ольге? — Ирина Николаевна отложила вилку. — Которая у вас в отделе тестирования? — Которая бабушкино кресло перетягивала. Павел перестал жевать и посмотрел сначала на сына, потом на жену, как будто прикидывал, кого сейчас придётся спасать. Над раковиной капал смеситель. Капал он с весны, и Павел с весны обещал поменять прокладку. Ирина помнила эту мастерскую. Полгода назад она сама отдала туда мамино кресло, которое стояло в коридоре с продавленным сиденьем и облезлыми подлокотниками...

Саша поставил пакет с горячими пирожками прямо на пол, рядом с детскими сапогами, и упёрся ладонью в дверной косяк. В другой руке он держал телефон Лены, на экране которого одно за другим появлялись сообщения от Павла. – Не при детях, Саш, мой первый муж уже внизу сигналит, – торопливо сказала Лена. – Дай я хотя бы их выведу. Мы потом поговорим, обещаю. Из детской выглянул Матвей с недособранным грузовиком в руках. Следом появилась Аня: один сапог надет, второй она тащила за голенище, размазывая по щекам слёзы...