— Катюш, можешь зайти? — голос бабушки в трубке звучал тихо, неуверенно. Я насторожилась. Бабуля редко звонила сама — обычно я приезжала по выходным, мы пили чай, болтали. Она никогда не просила специально заезжать. — Конечно, ба. Что-то случилось? — Нет-нет, всё хорошо. Просто... приезжай, ладно? Я приехала вечером после работы. Бабушка открыла дверь — худенькая, с потухшими глазами, в старом выцветшем халате. — Проходи, Катенька, — она обняла меня крепко, и я почувствовала, как она дрожит. — Ба, что случилось? Она провела меня на кухню, усадила, налила чай...

— Заберешь Вовку, когда путевку мне оплатишь! В цеху гудели печи. Пахло ванилью и горячим тестом. Нина остановилась посреди прохода и отодвинула телефон от уха. Посмотрела на экран. Звонила Зина. Золовка. — Что ты сказала? — А что слышала. Голос Зины звучал с нагловатой ленцой. Нина отчетливо представила эту картину. Уютная кухня в старой квартире, которую Нина когда-то обставила с большой любовью. Зинаида сидит за столом. Нога на ногу. Перед ней наверняка тарелка с фруктами и нарезкой. — Мне здоровье поправлять надо...