Слезы у четырехлетнего Тимофея не просто текли по щекам, а буквально вязли в ямочках на подбородке, скапливались в уголках губ. Мальчик, захлебываясь собственным плачем, растирал их по лицу кулачками. Он сидел на ковре в центре комнаты, окруженный россыпью ярких деталей конструктора, которые, видимо, перестали его интересовать, и выл на одной ноте, тонкой и пронзительной, которая била по ушам хуже любого медицинского сверла. Лиза с растрепанным пучком волос, который она закрутила на скорую руку...

Август в городе выдался не просто жарким, а “раскаленным”. Воздух над асфальтом дрожал марево, словно само пространство изнемогало. Даже в семь утра, когда солнце только начинало карабкаться выше крыш...