Мать вскинула руку, заслоняя детей от калитки: — Не подходите, дети! Не смейте близко! Она может быть бешеной! Двое ребятишек замерли на нижней ступеньке крыльца, вцепившись друг в друга, а рыжая тень у задних ворот металась вдоль штакетника, взрывая сухой снег лапами, и косила узким, налитым желтизной глазом на людской переполох. Было ветрено, но солнце ещё пробивалось сквозь сизые облака, и казалось, что сама природа затаилась в ожидании. Семья приехала нынче утром. Дядя Илья — хозяин дома, коренастый...

— Ты думала, я шучу, когда говорил, что заберу его? — Максим швырнул на полированный кухонный стол увесистую стопку распечаток. Я молча перевела взгляд с его лоснящегося от уверенности лица на белые листы бумаги. Пальцы, сжимавшие край столешницы, мгновенно побелели, а в животе разлился знакомый ледяной холод. — Что это такое, Максим? — мой голос прозвучал на удивление глухо и тихо. — Это твоя полная финансовая несостоятельность, задокументированная и заверенная, — ухмыльнулся он, вальяжно усаживаясь на стул...