— Марина, ты бы глаза-то разула, — шепнула баба Валя, сухонькая соседка с первого этажа, ухватив меня за рукав куртки прямо у подъездной двери. От неё пахло мятными валидоловыми каплями и сырым осенним воздухом...

Гости ещё сидели, когда я в третий раз понесла на кухню стопку тарелок. Верхняя ездила, и я придержала её подбородком. В раковине уже стояли две башни — салатные и те, что из-под заливного, — а на плите остывал противень с остатками пирога, который никто не доел, потому что до пирога был торт. Торт я пекла в пятницу ночью. Коржи для «Наполеона» раскатывают по одному, каждый пятнадцать минут в духовке, а их девять. В субботу я встала в шесть. — Кать, чайник! — крикнула из комнаты Оля. — Ставлю. Я включила чайник и вернулась в проём...