До сорокового дня оставалась неделя, но я уже потеряла счёт времени. Каждое утро просыпалась с одной и той же мыслью: «Серёжи больше нет». И сразу следом — тяжесть в груди, от которой не спасали ни слёзы, ни молитвы, ни попытки занять себя домашними делами...

В доме Лены всегда пахло едой. С утра до вечера, с понедельника по воскресенье, из года в год. Утром всех будил запах сырников или блинчиков, в обед – аромат жареного лука смешивался с ароматом мяса и свежего хлеба, а к вечеру – сладкое ванильное облако плыло из духовки. Казалось, квартира дышала через плиту, а стены впитывали в себя тепло, которое дарила еда. Елена не знала, что бывает другая любовь. Ее мама, Галина Петровна, всегда говорила: «Если человек сыт – он счастлив. Если недоволен – значит, плохо поел»...