— Приезжайте, чего спрашивать-то, — сказал Антон в трубку и улыбнулся так, как улыбаются, когда сделали что-то хорошее. Диана стояла в дверях кухни и смотрела на него. Она слышала весь разговор — не потому что прислушивалась, а потому что Антон всегда говорил по телефону громко, особенно с матерью. Она слышала голос Валентины Рудниковой — сухой, чуть настороженный, как всегда, когда та спрашивала разрешения, уже зная ответ. — Когда? — спросила Диана, когда он положил трубку. — Завтра утром. — Антон поставил телефон на стол...

— Мира, вставай! Ну же, открой глаза! Голос прозвучал настолько отчётливо, что на мгновение мне показалось, будто он зародился не снаружи, а где-то в глубинах моего сознания. Мне хотелось подчиниться этому зову, распахнуть веки и впустить свет в свою душу. Но тело, казалось, превратилось в глыбу холодного камня. Я слышала команды разума, но мышцы оставались немыми, будто скованными параличом. — Мира, вставай! — повторил голос, и на этот раз в нём проскользнула настойчивость. В следующее мгновение реальность вокруг меня начала стремительно меняться...