«Зая». Всего одно слово, брошенное небрежно, с интонацией, в которой слышится и покровительство, и угроза, и странная, почти нежная фамильярность. «Зая». Оно вошло в наш обиход благодаря мультфильму, который, казалось бы, был снят для детей. Но дети, смотревшие «Пиф-паф, ой, ой, ой» в 1980 году, едва ли задумывались о том, что этот восьмиминутный мультфильм — не просто веселая история про зайца и охотника, а настоящая криминальная энциклопедия, жанровый катехизис, где каждый эпизод — это пародия, доходящая до степени анализа, и игра, оборачивающаяся философией...

Представьте себе мир, где капиталисты, спасаясь от гнева пролетариата, бегут на Меркурий. Там они строят технократическую антиутопию, превращаясь в вампиров, питающихся жизненной силой угнетённых. С Земли за ними отправляется революционная экспедиция, несущая в себе не оружие массового поражения, а «вирус» классового сознания. В решающий момент в кадре появляется призрак мёртвого вождя, чтобы возглавить восстание машин и людей против диктатуры рынка. Это не синопсис забытого романа Уильяма Гибсона и не расшифровка сна нео-марксиста...