Ещё пару лет назад западные военные блоги и экспертные панели с заметным пренебрежением называли наш Су‑57 не иначе как «экспериментальной поделкой» или «мультиком для парадов». Дескать, не потянет Россия серию, нет нужных композитов, да и вообще проект вот-вот закроют. А потом завод в Комсомольске‑на‑Амуре начал выдавать одну партию за другой, и лётчики стали осваивать машину в реальных боевых вылетах. Ирония куда-то испарилась, а на смену ей пришёл почти спортивный азарт: сколько же всё-таки «невидимок»...

Лада стояла у окна и смотрела, как муж выбивает коврик о бордюр возле подъезда — методично, с каким-то остервенением, будто мстил этому коврику за то, что тот вообще существует, — а потом перевела взгляд на телефон, где в чате его друзей, забытом открытым на столе, висело сообщение от Аркаши: «Серёга, ну чё, в пятницу сбор в девять. Я Вадика беру, он обещал коньяк армянский». Она перечитала это трижды, хотя могла бы и не перечитывать, потому что суть улавливалась с первого слова. В груди стало...