«Зая». Всего одно слово, брошенное небрежно, с интонацией, в которой слышится и покровительство, и угроза, и странная, почти нежная фамильярность. «Зая». Оно вошло в наш обиход благодаря мультфильму, который, казалось бы, был снят для детей. Но дети, смотревшие «Пиф-паф, ой, ой, ой» в 1980 году, едва ли задумывались о том, что этот восьмиминутный мультфильм — не просто веселая история про зайца и охотника, а настоящая криминальная энциклопедия, жанровый катехизис, где каждый эпизод — это пародия, доходящая до степени анализа, и игра, оборачивающаяся философией...

Я до сих пор помню тот вечер. Стою на кухне с пакетом моркови в одной руке и с ножом в другой, а мама заходит и зависает в дверях. Смотрит на меня, потом на морковку, потом снова на меня. И начинает смеяться. Да так, что аж за перила хватается. «Ты это серьезно? — говорит сквозь хохот. — Просто в пакет кинешь и всё?» Она-то привыкла к своей эпопее. У неё ритуал: фанерные ящики, речной песок, который нужно прокалить на банной печке, морковь, обрезанная по специальной схеме, дезинфекция всего и вся...