Три года я была бесплатной нянькой для своих внуков. Три года я просыпалась в пять утра от назойливого писка будильника на смартфоне, давилась остывшим растворимым «Нескафе» из старой кружки с логотипом банка и мчалась через слякоть, чтобы успеть к семи. Успеть до того, как Лена щелкнет колпачком помады оттенка «пыльная роза», накинет бежевое кашемировое пальто и бросит, глядя мимо меня: – Татьяна Васильевна, суп в синем контейнере, Теме в двенадцать дать сироп от кашля, Машке шоколад не давать. Три года я работала бесплатным, круглосуточным тылом для Дениса и его жены...

Сегодня я проснулась немного раньше обычного. Часы на тумбочке показывали десять минут шестого утра, когда открыла глаза и почти сразу поняла – уснуть больше не получится. Сон словно растворился, оставив после себя только тревожную пустоту, которая уже несколько недель просыпалась вместе со мной. В комнате было темно. Лишь тусклый свет уличного фонаря пробивался сквозь узкую щель между шторами, рисуя на потолке бледный прямоугольник. Всё вокруг казалось мистическим и тихим, будто сам мир ещё не решил, стоит ли ему просыпаться...