Вика помнила маму плохо. Даже не плохо – неправильно. Помнила, как та наклонялась над ней перед детским садом и быстро застёгивала пуговицы на синей шубке. Пуговицы были тугие, Вика ёрзала, мать торопилась и говорила: – Ну постой ты ровно, Господи… Не зло. Просто торопливо. Помнила, как мама красила губы перед зеркалом в прихожей. Зеркало было узкое, с тёмными пятнами по краям, и мама в нём всегда казалась не домашней, а уже почти ушедшей. Словно стояла в квартире только телом, а сама была где-то...

Лидия Сергеевна доставала фарфоровые чашки только по воскресеньям. Не потому, что берегла. Просто воскресенье должно было отличаться от будней. Скатерть без пятен. Вилка слева, нож справа. Салфетки не бумажные, а льняные, с тонкой вышивкой по краю. Сергей раньше смеялся: «Мам, мы же не у губернатора». Она улыбалась. Терпеливо. «Вот именно, что не у губернатора. Поэтому дома и надо держать уровень». Слово «уровень» в этой квартире жило давно. Ещё с тех времён, когда Сергей ходил в музыкальную школу,...